Генетический код поэта

Автор: Любовь Капустина   
28.07.2011
Лидия БелозероваЖительница Кургана Лидия Белозерова начала писать стихи в 54 года. Нет. Она не засоряла альбомы подруг рифмованными строчками. Ее не мучили романтические грезы. Она была простой девчонкой. Играла с друзьями, плавала в реке. В школе любила физику и математику.

Виток модный

– Но творческая струнка во мне все-таки билась, – спохватывается Лидия Анатольевна. – Я родилась в воздухе, пропитанном музыкой. Произнесла первые слова и – тут же спела первую песню.

Родина Лидии Белозеровой – деревня Второе Галкино Кетовского района. Она стоит на высоком берегу Тобола. У реки – густой кустарник, вдали синеют сосновые и березовые леса. Босоногие ребятишки, в их числе и маленькая Лида, прихватив котелки и баночки, ватагой бегут по ягоды. А вечером на теплом крылечке слушают деревенское многоголосие.

– Пели мама, тетушки, отец играл на гармошке. И я пою всегда – когда мне хорошо и когда плохо.

Звуки и краски тех далеких лет прочно вошли в сознание, въелись в генетический код, определили напевность, мелодичность речи, природное чувство ритма, склонность к сложению рифм. Но Лида тогда не задумывалась над этим. Она стояла на пороге нового увлечения – швейным делом.

– Меня никто не учил кроить, шить. Знания я черпала из уроков труда, – говорит Лидия Анатольевна. – С 5 класса всю одежду изготавливала себе сама, вплоть до школьной формы. Придумывала фасоны. Утром куплю отрез ткани – к вечеру уже в новом платье, подружки завидуют. Помню, как-то собиралась в пионерский лагерь, понадобились брюки. И я за ночь их сшила, ориентируясь по отцовским, – вельветовые, расклешенные, с широким поясом и ленинградскими карманами.

Лидия Белозерова называет свои увлечения «бзиками» или «витками» в прямой линии судьбы. Она твердо решила помогать людям быть красивыми и после школы поступила заочно в Омский технологический техникум. Набираться опыта молодая студентка отправилась в экспериментальную швейную лабораторию, только-только открывшуюся при Курганской фабрике ремонта и пошива одежды, – и попала «в тютельку». Повезло с коллективом – многие коллеги станут впоследствии близкими друзьями, – повезло с работой: творить зауральскую моду оказалось захватывающе интересно.

– Художник дает эскиз, а я, конструктор-модельер, должна разработать конструкцию-выкройку, по которой модель отшивается, потом утверждается на художественном совете и идет в производство. С особенным увлечением колдовали мы над неликвидными тканями – то есть непопулярными, с неинтересной фактурой, невыигрышными цветами. Помню, как из грубой костюмной ткани в унылую полоску сделали хитовую модель – платье «годе» с юбкой-многоклинкой. Во времена советского дефицита это был прорыв. Я шла по улице и видела женщин в «моем» платье.

Подробности читайте в печатной версии газеты "Новый мир". Также Вы можете оформить подписку на электронную версию газеты.