«И вот я снова в городе Кургане»

Автор: Ольга Снегина   
19.07.2011
Портрет Сергея Васильева в музее курганской школы № 29В этом году исполнилось 100 лет со дня рождения поэта-земляка. Сергея Васильева«Кургана улицы прямые! Увидев вновь вас, понял я с особой ясностью впервые, что это Родина моя…», – эти теплые слова написаны поэтом в 1946 году, когда впервые после 20-летнего отсутствия он вернулся из Москвы в Курган.

Память о нем живет в литературно-краеведческом музее курганской школы № 29. А следит здесь за порядком Лилия Никонова – педагог дополнительного образования, экскурсовод. она вспоминает:

– Когда я была еще маленькой, мы с ребятами разучивали стихи, но я тогда не знала, что их автор Сергей Васильев. До сих пор помню слова песни «Фуражечка» (музыка А. Лепина. – прим. автора): «Фуражечка, фуражечка, хвалить тебя не грех. Наденешь – так и кажется, что стал солидней всех, что стал солидней, стал нарядней, стал красивей всех!». И только будучи взрослой я узнала, что – ах! – это же Васильев!

По клавишам воспоминаний

Два великолепных портрета с изображением Сергея Александровича – настоящее украшение музея. К сожалению, их авторы неизвестны. На одном из них молодой красавец Васильев одет в рубашку огненного цвета. «наверное, это был у поэта любимый цвет…», – размышляет Лилия Александровна. Удивительно, что на всех портретах (и не только музейных) лицо у него живое, открытое, а если всмотреться в отдельные черты – ласковая улыбка, энергичный взгляд – внимательный, даже пронизывающий. Приходят на ум заученные в детстве строчки: «Я помню, ранило березу осколком бомбы на заре. Студеный сок бежал, как слезы, по изувеченной коре…» («Белая береза»). В музее есть такие ценные экспонаты, как рукописи поэта и его личные документы, письма и телеграммы родственников и друзей, воспоминания о Сергее Васильеве писателей Льва Ошанина, Юрия Прокушева, Алексея Пляхина, Антонины Баевой. На отдельном стенде разложены ордена и медали Сергея Александровича «За отвагу» – награды за участие в Великой Отечественной войне. Притягивает взгляд печатная машинка, на которой работал сам Васильев. Сильно постаревшая, уже покрывшаяся пылью, она – единственный предмет его материального мира, что хранит память прикосновений. Когда-то клавиши машинки были горячими, ведь сам Васильев признавался: «Я пишу непрерывно, без отдыха и без срока». «Личных бытовых вещей поэта здесь мало, – говорит, будто извиняясь, Лилия Александровна. – Даже записные книжки не сохранились. Кто ж знал, что он будет таким знаменитым?»

Подробности читайте в печатной версии газеты "Новый мир". Также Вы можете оформить подписку на электронную версию газеты.