Преодоление с любовью

Автор: Любовь Капустина   
31.07.2013

ImageНа одной из тихих улочек Кургана стоит неприметный с первого взгляда, облицованный сайдингом дом. К входной двери ведет пологий пандус. «Реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями» – значится на красной блестящей табличке.

В фойе центра тихо и тепло. Рядом с раздевалкой примостилось миниатюрное инвалидное кресло. Какая-то мамочка ведет за руку симпатичного, на вид совсем здорового малыша.

– Наш реабилитационный центр является профильным, – рассказывает заместитель директора, профессиональный детский психолог Татьяна Фрей. – Основа – офтальмология. Детей принимаем в возрасте от рождения до восемнадцати лет с разнообразными заболеваниями глаз, есть также ребятишки с такими диагнозами, как ДЦП, аутизм у детей, детский сдвг и другие недуги.

Всего в центре пять отделений. В трех из них – надомном, стационарном и отделении психолого-педагогической помощи – происходит непосредственная реабилитация детей. В стационар больные направляются по специальной путевке, курс пребывания – 21 и 42 дня.

– Основная наша задача – приспособление ребенка к жизни, – отмечает Татьяна Александровна. – У нас есть даже специальный кабинет социально-бытовой адаптации, где все устроено, как в квартире: стоит электрическая плита, стиральная машина, шкаф с разными необходимыми в быту предметами. Ребята учатся готовить, убирать дом, шить, часто все это происходит через игру.

В отделении медико-социальной реабилитации трудятся врачи: окулист, невролог, педиатр, психотерапевт, физиотерапевт. Предоставляются детям массаж, физиопроцедуры, в зале ЛФК имеется даже интерактивный бассейн с сенсорным датчиком. Кроме того, специалистами центра сейчас осваивается новое направление – иппотерапия, куплена и обкатывается вороная лошадка Лада.
Много есть интересного и полезного в центре, но давайте остановимся на некоторых моментах.
Терапия искусством
По городу едет на велосипеде женщина. Развеваются по ветру каштановые волосы, на руле висит большой, набитый лоскутами и куклами пакет. Она торопится на любимую работу.
Людмила Прокопьева – педагог дополнительного образования, занятая обучением детей изобразительному и декоративно-прикладному искусству. Именно ее отыскало руководство центра в свое время, чтобы лечить больных малышей, и неспроста. Ведь Людмила Леонидовна – добрый, ответственный, фанатично преданный своему делу человек.
Она немного экспрессивна, время от времени грозится уйти в сторожа, но на самом деле жить не может без педагогики и творчества.
В кабинете Людмилы Леонидовны уютно, тепло и сильно пахнет клейстером. По стене распластался желтый лоскутный кот с плоским хвостом, на столе примостился самосшитый большой мягкий клоун, а сколько здесь бисерных букетов, глиняных лошадок, барынь, рыбок и собачек! Всего и не перечислить. Каждое изделие – произведение искусства.
Сегодня тема урока – роспись по стеклу. На занятие пришли две девочки из стационара – двенадцатилетняя Наташа и восьмилетняя Света. Людмила Прокопьева разработала собственную технику росписи стеклянных изделий акрилом. Сначала девочки наносят тонкий контур, выдавливая краску из тюбика, потом кисточкой заливают фон. Света рисует орнамент на пластиковой крышечке, а Наташа расписывает флакон из-под духов.

– Крышечку с цветочком подарю маме, – рассуждает Света. – А еще я люблю лепить, недавно сама слепила собачку.

Людмила Леонидовна достает с полки глиняные игрушки, любовно расставляет их на столе:

– Вот кот, очень эффектный, а это маленькая лошадка…

Педагог подтверждает, что лечение искусством – важный метод реабилитации.

– Детей неодаренных нет, развивать можно всех. Все ребятишки хотят заниматься и рисованием, и декоративным творчеством. Больной малыш тянется к красоте, у него возникает желание что-то сделать самостоятельно, и за счет этого идет реабилитация, преодоление не мучительное, а с любовью. Работая, он подтягивается к обычному уровню. То есть искусство лечит, обязательно искусством лечим. Да, Наташа?


Мир слепых

Маленький кабинетик, полный тишины и игрушек, – мирок для особых детей. Сюда на занятия к тифлопедагогу Людмиле Владимировой ходят слепые и слабовидящие ребята. Диагнозы разные: это и атрофия зрительного нерва, и ретинопатия недоношенных – тяжелое заболевание глаз, когда на сетчатке образуются новые сосуды, ведущее к полной слепоте, и катаракта с удалением хрусталика, и миопия высокой степени.  
Слепые дети, как и обычные, все совершенно разные, к каждому нужен особый подход, поэтому занятия проходят индивидуально.

– Они могут различать цвета, тени, видеть солнышко, – рассказывает Людмила Николаевна. – Параллельно со слепотой случаются аномалии психического и физического развития. Часто такие ребята очень музыкальны.

Моя задача – приспособить ребенка к жизни, научить его элементарным вещам: пришить пуговицу, приготовить обед, ориентироваться в пространстве.
Самое важное в работе со слепым – сохранение его интеллекта. Некоторые родители ставят на незрячем малыше крест, а ведь его можно развить, обучить профессии.

– Они точно такие же дети, с теми же интересами. Их глаза – это пальцы, – говорит Людмила Владимирова. – Мальчики постарше, например, уже шушукаются о девочках, мечтают об учебе в университете.

Людмила Николаевна – тихая, спокойная женщина. Она сама инвалид по зрению, поэтому лучше других понимает проблемы незрячих детей.

– Слепые точно так же могут учиться, работать.  Обучаются читать и писать они по системе Луи Брайля.

Педагог достает металлическую раму с прямоугольными ячейками, берет в руку похожий на шило инструмент с пластмассовой ручкой. Это письменные принадлежности слепого ученика: прибор и грифель.

– Ячейки прибора являются формами для букв, – объясняет Людмила Николаевна. – Дети пишут, прокалывая грифелем точки. Все буквы и цифры комбинируются в шести точках. Каждому знаку соответствует своя комбинация точек. Например, буква «а» – одна точка, «б» – две и так далее.

Что интересно, текст пишется справа налево, а потом страница переворачивается, и по выпуклым точкам слева направо можно прочитать написанное. С помощью такой системы ребята изучают русский язык, литературу, математику, химию, читают классику, получают высшее образование.

– На самом деле система Брайля не сложна, тот, кто привык к ней с детства, помнит потом всю жизнь, – замечает Людмила Владимирова.

Конечно, слепые дети очень зависимы от взрослых. Не все они могут самостоятельно передвигаться по городу, приспособиться в быту. Но больше, чем другие, тянутся эти ребята к знаниям, к искусству.
– Особенно ценят они дружбу, – говорит Людмила Николаевна. – Но не с каждым слепой ребенок будет общаться. Это не замкнутость, а защитная реакция, чтобы потом не было больно.