Предназначение

Автор: Валентина Целоусова   
13.05.2010

Весна уже цветёт и благоухает, а мне вспоминается мартовский, не по-весеннему холодный денёк. С утра вьюжило. По радио передали о возможных снежных заносах на дорогах и плохой видимости. Вот тебе и весна-красна (26 марта)… Благоразумно было бы отложить задуманную командировку в Куртамыш. Но я, правда, не могла. Ожидали важные встречи и события, которые не могут быть перенесены на другой день.
Во-первых, «Куртамышская нива» – районная газета – сегодня отмечает юбилей, а я знаюсь с нею 33 года. Более того, в ней начиналась моя трудовая биография. Во-вторых, у героев моих давних публикаций: мастера резьбы по дереву Сергея Васильевича Плешкова и рукодельницы-белошвейки Зои Терентьевны Бурнашёвой появились новые направления в работе. Они, каждый из своего материала, послушного только их рукам, творят иконы. И, наконец, предстояло знакомство с художником-любителем Петром Афанасьевичем Мыльниковым (ему и посвящена сегодняшняя страница), который два года подряд, изо дня в день, почти без выходных занимался росписью местной церкви святых Петра и Павла к её 200-летию.
Что такое метель по сравнению с вышеперечисленным? Поехали!

Запах детства

Какой он – запах детства? Наверное, у каждого свой. Кому-то нет милее запаха мандаринов и новогодней ёлки. У кого-то вызывает ностальгию запах свежескошенной травы на лугу или просто парного молока. Иному трогает сердце горьковато-едкий, прихватывающий дыхание запах дыма от топленой по-чёрному баньки. А вот у нашего нового знакомого Петра Афанасьевича Мыльникова свои воспоминания:
– Однажды, помню, попросил мать купить мне масляные краски. Дорогущие по тем временам. Какая радость была, когда мама их купила! До сих пор, когда открываю новый тюбик с краской, вдыхаю запах льняного масла. Этот запах напоминает детство. Мне кажется, что я только родился, и уже рисовал…
Так и живёт эта любовь к рисованию вместе с Петром Афанасьевичем многие годы. Талант, хоть и не ставший профессией, тем не менее, всегда был и остаётся востребованным. И как ни мотала его судьба, пристрастия к кисти и краскам не отняла.
Окончив школу, Петр поехал вслед за старшим братом в Набережные Челны, работал в геодезии, строил плотины.
– Тогда как раз начиналась новая стройка в Волгодонске, – вспоминает. – Потом это стало «Атоммашем». Оттуда меня и призвали в армию. Боевые листки, плакаты, оформление дивизиона – всё приходилось делать. За оформление первое место в Среднеазиатском военном округе занимали. А после армии работал в Волгодонске же художником-оформителем. И хоть специального образования у меня не было, но дипломные работы для ребят-заочников из народного университета я делать помогал…

Опора и поддержка

Рассказывая свою биографию, Пётр Афанасьевич время от времени обращался к жене: «Правда, Надежда?», «Так ведь, Надежда?», «А вот Надежда сейчас смеётся, вспоминая, как я ночи напролёт рисовал, а утром – на работу шёл. Теперь-то уж годы не те-е…»
Надежда Ивановна в разговор не вмешивалась, но всё равно как-то чувствовалась их взаимоподдержка. Вот когда говорят, что муж и жена – друг другу опора, это, похоже, про них.
Прожили они в Волгодонске 10 лет. А как началась перестройка, работы не стало, вернулись сюда, в Куртамыш. Дом купили, отремонтировали. Дочку вырастили. Надежды Ивановны маму – Анну Григорьевну – к себе перевезли.
Комната, где работает Пётр Афанасьевич, изобилует картинами –творениями хозяина. Этим же утром, только приехав в Куртамыш, мы уже познакомились с творчеством Мыльникова в краеведческом музее, где открыта его персональная выставка. Яркие краски, жизнелюбивые сюжеты – и в музее, и дома.
– Это – Андрей Рублёв. Для себя делаю, – поясняет художник. А это – Олимпий – первый киевский живописец. Хочу, чтобы они всегда со мной рядом были. Помогают… Раньше-то я ни во что не верил, а как начал работать в церкви, стал читать, практически всю историю религии изучил. И понял – без веры нельзя.

О трудах и смысле жизни

Вот мы и подобрались в беседе к главному.
– Пётр Афанасьевич, какими судьбами вы в церкви-то оказались? Да ещё с такими трудами…
Улыбается скромно наш художник-любитель:
– Батюшка меня нашёл. Когда-то ему на юбилей от города Куртамыша мою картину подарили. А как надо стало церковь-то расписывать, он обо мне и вспомнил. Уговорил купол расписать…
– Да ведь у Бога случайностей нет…
– Вот я и «поселился» там на два года. Когда закончил купол, леса поставили. «Ну, давай, ещё пониже опустимся?» – просил отец Александр. Ещё, ещё, так до полу и дошли. Иконостас глянул, – тоже осыпается. Пришлось и за него взяться.
– Трудно пришлось?
– Непросто. Два придела сверху донизу и иконостас – объёмы-то большие. Сколько времени прошло, а до сих пор мозоли не сошли. Уставал физически, как кочегар. Работать приходилось в неудобных положениях: руки кверху, голова – набок, взгляд – вверх – это когда купол делал… Однажды с лесов сорвался, руку распорол… Всяко приходилось. Зато уяснил для себя: ничего случайного не бывает. Вот, например, только занесешься чуток, сразу по рукам получаешь – не заносись. Не зря говорят, что гордыню к себе допускать нельзя. Ещё понял, что смысл жизни у меня есть.
– Что же вы считаете смыслом вашей жизни, Пётр Афанасьевич?
– А смысл в том, что надо выполнять своё предназначение. Считаю, что я уже сделал, что нужно было: храм Божий расписал. Это как отчёт о моей деятельности: можно в храм зайти, посмотреть мою работу. Но это опять же не моя заслуга. Это батюшка за меня ухватился…

Эпилог


Что мы имеем поучительного из всей этой истории? Мастер зарабатывал своим трудом на хлеб насущный. Но это делает большинство людей, может возразить читатель. Расписывая церковь, он поработал на благо людей и во славу Божию? Несомненно. Но важно, наверное, и то, что он духовно трудился над собой… А может, это и есть самое главное?