Эти удивительные Кузнецовы

Автор: Валентина Целоусова   
15.03.2010

ImageХудожники, воспитатели, коллекционеры и просто уважаемые мамы и папы Кузнецовы, как известно, одна из самых распространённых фамилий в мире. Кузнецовы – в России. Ковали, Ковальчуки, Коваленко, Ковалевские (те же кузнецы) – на Украине. Смиты (опять кузнецы) – в Америке. Ну и так далее. Поэтому, может быть, ничего странного, что и в моей жизни встречалось множество Кузнецовых. И все они – удивительные люди. Очень разные по жизни и по мироощущению, но одинаково Кузнецовы, и все – удивительные.
Своим сегодняшним героям, а они, вы догадываетесь, Кузнецовы, я предлагала один и тот же вопрос: Кузнецовы – кузнецы своего счастья? А как они на него отвечали, я и хочу вам рассказать. Но всё – по порядку.

Мечты о море – думы о вечности

С художницей из Катайска Ольгой Геннадьевной Кузнецовой мы познакомились в 2005 году на её первой персональной выставке. Помню, меня тогда поразили в её полотнах морские мотивы и то, с каким вдохновением и лучистой улыбкой она представляла свои работы. В жизни Ольга ещё не встречалась с морем, но уже тогда её мечты выплеснулись масляной живописью, акварелями через край полотна.
– Мечта о море сбылась? – спросила Ольгу при встрече.

Ответом – всё та же улыбка:
– В 2007 году мы с сыном Елисеем съездили на море. Оно меня впечатлило. Красота неописуемая. После этой поездки я написала «Закат». Здесь ракушка как солнышко светит, – кивает на картину автор. – Ещё была работа «Мальчик и море». Это я нарисовала сына, пыталась показать через раковину человека, который играет в песок. При воспоминании о море детали, краски не стираются, наоборот, ещё ярче видишь, насколько оно богато и необъятно.
– Согласна. Море – это целая философия. Но ведь только им не ограничиваются твои мечты?
– Если раз побывал у моря, хочется снова и снова видеть его. А ещё я мечтаю увидеть какой-нибудь большой город. Москву, Санкт-Петербург, заграницу. Увидеть какие-то архитектурные сооружения, которые веками стоят и удивляют всех.
И всё увиденное, несомненно, найдёт отражение в живописи, которая у Ольги Кузнецовой, как утверждает одна из газет Свердловской области, покоряет своей жизнеутверждающей силой, молодой энергией, внутренним светом. А я бы ещё добавила к этому утверждению, что во многих работах художницы пробивается тема свободы души человеческой. Будь то изображение морской пучины, мотивы звучащей раковины, образы космической девушки или красоты архитектурных сооружений.

Трио

Наша газета с интересом следит за творческим ростом художницы. А меня, как зрителя, всегда удивляет то, насколько живопись Кузнецовой созвучна с акварелью и скульптурой её наставников и учителей Елены и Сергея Гавриловых. Когда-то Елена Викторовна и Сергей Анатольевич закладывали азы рисунка и декоративного искусства способной ученицы. Ольга училась тогда в Катайском пед-училище (ныне техникум), а Гавриловы и тогда, и сейчас преподают там. Позднее наставничество переросло в дружбу и сотворчество. Совместные выставки этих трёх авторов видывали и жители Кургана (в областном культурно-выставочном центре), и свердловчане – в Каменск-Уральском выставочном зале.
Мои встречи с Ольгой, Еленой и Сергеем – не очень часты, сжаты по времени и, наверное, вообще могут показаться странными. Вот, например, с Ольгой мы разговариваем полуфразами, одна начинает мысль, другая заканчивает. Иногда для понимания друг друга достаточно кивка, поворота головы, взмаха руки, взгляда. Я всегда радуюсь этой лёгкости общения, а Оля всё благодарит меня за понимание.
О жизненных перипетиях с семьёй Гавриловых Ольга Кузнецова вообще рассказывает с волнением и чуть ли не с дрожью в голосе.

Интриги судьбы или предания веков?


– Меня судьба свела с Гавриловыми, когда я ещё училась в училище в 1995–1996-м. Годы спустя мы снова встречаемся, начинаем совместную творческую деятельность. Гавриловы во всём меня поддерживают, оберегают. Моя мама предположила даже – не родственники ли мы?
Оказалось, не родственники. А предположения вот почему возникли.
Мой дедушка, Дмитрий Васильевич Шукаев (мамин отец), уроженец Белоруссии, во время Великой Отечественной войны потерял свою семью, оказался в плену. Бежал из плена с соратником, которого позже убили. Не знаю, по каким соображениям и причинам, но дедушка взял его документы. Он прожил по этим документам всю жизнь, о чём рассказал маме незадолго до смерти. На самом деле он был… Гавриловым Сергеем Владимировичем. Став Шукаевым, он начал новую жизнь с моей бабушкой – маминой мамой. У него была родная сестра. Она писала иконы в храмах. Может, оттуда и мне передалось стремление к рисованию?!
В лице же Сергея Анатольевича Гаврилова я чувствую поддержку оттуда, из глубины веков. Может, эта поддержка передаётся от моего деда?
Вот так: всё решает судьба, а мы лишь подчиняемся, – заканчивает Ольга Геннадьевна свои откровения. А мы с вами, уважаемые читатели, примем эти слова за философский ответ на поставленный автором вопрос о кузнецах своего счастья. Не такие уж и простые эти Кузнецовы. Still life – тихая жизнь в провинциальном Катай-ске одной из многих Кузнецовых наводит на глубокие размышления. Её стремление к чему-то отрадному, яркому и красивому, передающееся в красках, – естественно. Ещё Ренуар говорил: зачем писать серое, его хватает в жизни…

ImageГлавное искусство мамы

«И друзей созову, на любовь своё сердце настрою»… Эти слова Булата Окуджавы вспоминаются всякий раз, когда видишь настроенность на любовь – основной могучий импульс, который проявляется в радушии хозяев, встречающих гостей. В доме №64 по улице Ленина в Катайске живут люди, обладающие именно таким импульсивным радушием. Это супруги Любовь Васильевна и Сергей Васильевич Кузнецовы, дочь Ольга (ныне Зеленина) с мужем, сыновьями Антоном и Степаном. Когда-то здесь было ещё многолюднее. В семье Кузнецовых-старших – четверо кровных детей, пятый – приёмный.
Когда я впервые перешагнула порог дома Кузнецовых, сразу поняла – это музей. Здесь много чего коллекционируют. Каждая стена – словно витраж с экспонатами, начиная даже не с прихожей, а из сеней, кладовки. Экскурсию тогда, в нашу первую встречу, вела Ольга. Мне показалось, что это прирождённый экскурсовод. У неё просто дар всё показывать, представлять, комментировать. Как выяснилось в мой недавний приезд, «предчувствие меня не обмануло». После какой-то очередной экскурсии по дому Ольгины способности были оценены специалистами. Её пригласили работать в местный краеведческий музей, где она и директорствует по сей день.
У хозяйки дома, Любови Васильевны, свой особый талант – талант воспитательницы, матери семейства. С виду она не так напориста и настойчива, как дочь, но есть в ней какой-то внутренний стержень, позволяющий доводить начатое до конца, добиваться поставленной цели (чему она блестяще научила всех своих детей). А ещё безумное количество разных идей, настоящий фонтан, да такой, что не просто разбрасывает брызги, но побуждает сейчас же, сиюминутно браться за дело – воплощать идею.
Большую часть жизни Любовь Кузнецова была бухгалтером (вот откуда это внешнее спокойствие, неторопливость, деловитость). В разные годы и она, и её муж, и трое детей закончили различные факультеты Свердловской сельскохозяйственной академии. На подворье у Кузнецовых всегда большое хозяйство, они трудолюбивы и усидчивы, что никогда не мешало маминым занятиям с детьми.
– Любовь Васильевна, вот и сейчас у вас с Сергеем Васильевичем своё дело – пчеловодство. А дело вашей жизни – это что?
– Семья, конечно. Дети, – не моргнув глазом отвечает она.
– Я вот сейчас уже могу сравнить себя с мамой, – включается в разговор Ольга. – У меня тоже есть дети. Но я не столько уделяю внимания своим сыновьям, сколько мама нам уделяла, а сейчас уделяет внукам.
Действительно, помню в прошлый приезд семья взахлёб делилась впечатлениями о том, как бабушка ездила с внуками в Москву. А историю о том, как Любовь Васильевна с дочками возили в Екатеринбург, где жил тогда сын Дмитрий, цветы и куриц, и до сих пор рассказывают у Кузнецовых с воодушевлением и юмором.
Дмитрий – художник. В то время он был участником акции в защиту старого скверика и домика художника Елового в Свердловске. Прямо в этом парке, у векового дуба каждую пятницу художники устраивали своеобразные презентации своего творчества. А поскольку главная тема творчества Дмитрия Кузнецова – цветы-птицы, то и было решено привезти на его пятницу тех и других.
Мама художника и его сёстры не просто доставили к нужному дню из Катайска своих несушек, но и украсили их цветами. Разряженные куры дефилировали по скверу, привлекая внимание прохожих. Чёрная курочка, украшенная пионами, тут же была окрещена Пионеркой, а та, чьё убранство составили ромашки, – Ромашкой и названа. «Они даже не сопротивлялись, яиц нам нанесли, – со смехом рассказывают мама с дочкой. – Это было гораздо интереснее, чем просто развесить картины…»
На вопрос, может ли человек стать кузнецом своего счастья, женщины хором отвечают:
– Конечно!
И продолжают рассказ о Диме. Он – особая гордость семьи, профессиональный художник.
– Дима у нас – мечтатель. У него всегда были высокие цели, – вспоминает Любовь Васильевна. – Казалось бы, устроиться в крупном городе, достичь известности – предел мечтаний провинциального парня. Но ему всегда хотелось чего-то большего…
– Ещё в юности он говорил, что будет жить за границей, а мы смеялись, – улыбается и Ольга. – А он вот живёт сейчас в Германии. Ездит по всему миру. Его картины – в частных коллекциях России, Германии, Франции, Израиля, Дании, Канады, США. Он, единственный из России, представлял нашу страну в Год России в Вене. Мы гордимся Димой!
Почему ж не гордиться, если есть кем и чем. Наверное, и городу Катайску можно гордиться, что живут в нём такие люди. Талантливые, творческие, щедрые на доброту. Считающие главным своим искусством воспитание детей. Это относится и к нашим сегодняшним героям – кузнецам своего счастья.